Мировой энергетический рынок стоит на пороге тектонических сдвигов. Как сообщает издание The Times, затяжной конфликт между США и Ираном спроводок к закрытию Ормузского пролива — критически важной артерии мировой торговли — запустил процесс фундаментальной перестройки всей отрасли. Старые правила игры перестают работать: мировые импортеры, охваченные тревогой за безопасность поставок, начали экстренный поиск альтернативных маршрутов, что в итоге привело к радикальному изменению расстановки сил на глобальной арене.
Главным сюрпризом этого кризиса стали страны, которые еще вчера даже не рассматривались как серьезные игроки на нефтяной сцене. Ярчайший пример — Гайана. Это государство с населением менее миллиона человек внезапно превратилось в нефтяного гиганта, демонстрируя добычу почти в 1 миллион баррелей в сутки. При общих запасах в 11 миллиардов баррелей, Гайана только начинает свой путь: с момента запуска добычи на шельфе в 2019 году аналитики прогнозируют, что к 2030 году объемы ее поставок вырастут вдвое.
Но Гайана — не единственная «звезда» новой реальности. Свои активы наращивают побережье Намибии и Кот-д’Ивуара, а Уганда активно готовится к запуску собственных добывающих мощностей. Параллельно с этим крупнейшие азиатские потребители — Китай и Индия — начали стратегическую диверсификацию, переориентировав закупки на Бразилию и Африку. Таким образом, на свет появился новый мощный альянс, который в прессе уже окрестили «Американским квинтетом». В него вошли США, Канада, Бразилия, Аргентина и Гайана. Этот блок фактически формирует новый рынок, создавая мощную альтернативу традиционному влиянию ОПЕК.
Страны Персидского залива, понимая, что риск потерять доходы слишком велик, не остаются в стороне. Чтобы не зависеть от уязвимого Ормузского пролива, государства региона инвестируют колоссальные суммы в обходную инфраструктуру. ОАЭ форсируют строительство второго трубопровода к порту Фуджейра, а Саудовская Аравия расширяет возможности перекачки нефти к побережью Красного моря. По оптимистичным прогнозам инвестиционного банка Goldman Sachs, к 2028 году такие альтернативные пути смогут перекрыть до 60% тех объемов, которые ранее шли исключительно через пролив.
Разумеется, путь к новой стабильности тернист. Новые логистические цепочки полны опасностей: танкеры в Красном море по-прежнему находятся под прицелом атак хуситов, а любая попытка перенаправить потоки в обход привычных маршрутов неизбежно ведет к росту издержек. Тем не менее, сам факт диверсификации поставок уже выполняет важнейшую функцию — он постепенно лишает Иран рычага давления на мировой энергетический рынок.
Ситуация в регионе остается крайне напряженной. Конфликт между США, Израилем и Ираном, разбушевавшийся в феврале, фактически парализовал судоходство в проливе. Генерал Хосейн Мохабби из Корпуса стражей исламской революции (КСИР) 8 августа четко дал понять:
открытие пролива не станет результатом дипломатических уступок между Тегераном и Оманом. Ключевым условием остается готовность США принять требования Ирана и прекратить вмешательство в дела региона.
Тем временем, попытки найти временный компромисс уже приносят плоды. Как сообщает агентство Fars, Иран и Оман достигли соглашения о временном регламенте судоходства. Согласно договоренности, суда будут заходить в пролив через северный коридор (у берегов Ирана), а выходить — через южный (у берегов Омана). По истечении срока действия этого соглашения введут более строгий контроль: вход будет осуществляться через центральный коридор под надзором Ирана, а выход — под контролем Омана, при этом за проход будут взиматься специальные сборы.
Несмотря на эти дипломатические маневры, надежды на быстрое возвращение к прежним объемам торговли не оправдываются. Эксперты Международного валютного фонда предупреждают: даже в случае полного открытия Ормузского пролива, на восстановление привычного уровня поставок нефти потребуется как минимум два, а то и три месяца.
