Инвестиционная привлекательность европейских стран для глобального бизнеса стремительно снижается из-за неблаготайного сочетания факторов: чрезмерного законодательного давления, нехватки вычислительных ресурсов, дороговизны энергоснабжения и медленного темпа внедрения технологий клиентами. Кроме того, финансовый поток в регион заметно уступает объемам, направляемым в США. Такие выводы сделала газета Financial Times (FT), проведя опрос среди руководителей крупнейших игроков в технологической, промышленной и финансовой отраслях.
При принятии решения о расширении бизнеса компании оценивают так называемую «ИИ-открытость» региона. В этот комплексный показатель входят доступность квалифицированных кадров, наличие инфраструктуры для вычислений и прозрачность правового поля. Один из крупных американских банков, чье имя издание не раскрывает, применяет для оценки государств метод «светофора». При таком подходе анализируется готовность властей поддерживать развитие ИИ и возможность легального использования корпоративных и пользовательских данных. Представитель этого финансового института сообщил:
Банк избегает расширения штата в странах «красной» зоны, к которой относятся некоторые государства континентальной Европы, в то время как Великобританию он характеризует как «скорее зеленую».
Проблемы с инвестициями касаются не только найма персонала. Мария Кристина Бифулько, занимающая пост директора по стратегии итальянского производителя кабельной продукции Prysmian, подчеркнула, что именно от условий среды зависит выбор мест для запуска новых исследовательских программ, строительства заводов и реализации операционных проектов. По ее мнению, если европейские власти не обеспечат нужную среду, капитал уйдет туда, где есть правовая определенность, гарантированный спрос и четкое понимание стратегической важности локального производства.
Ситуацию осложняет и регуляторная нагрузка. Лора Хьюстон, соруководитель технологической практики юридической фирмы Slaughter and May, отметила, высокая стоимость соблюдения европейской модели становится решающим фактором, заставляющим бизнес выбирать между Европой, США и Азией, зачастую в пользу последних.
Аналогичный подход демонстрирует и компания Aveva, входящая в структуру Schneider Electric. Ее руководитель Каспар Херцберг заявил, что при планировании инвестиций компания будет опираться на «ИИ-зрелость» конкретной страны. В этот критерий входят состояние энергетических сетей, уровень развития фундаментальных исследований, наличие мощностей и специалистов.
В ответ на эти вызовы Еврокомиссия пытается одновременно стимулировать использование ИИ и уменьшить технологическую зависимость от американских корпораций. Представитель Брюсселя в интервью FT уверен, что у Европы есть преимущество в виде высококлассных отраслей промышленности и качественных массивов данных для создания промышленных моделей. В качестве стратегического решения власти планируют развитие проекта «ИИ-гигафабрик» — гигантских вычислительных центров, предназначенных для обучения и работы мощнейших нейросетей. Эти комплексы должны объединить в себе передовое «железо», облачные сервисы и энергоэффективные дата-центры. В июле Евросоюз уже запустил конкурс на создание до семи таких объектов. Бюджет проекта предполагает выделение до 10 млрд евро из государственных средств при привлечении еще как минимум 20 млрд евро частного капитала.
Однако законодательный фундамент остается спорным. В 2024 году Европарламент утвердил масштабный регламент, классифицирующий системы ИИ по уровню риска: от полного запрета самых опасных технологий до жестких требований к высокорисковым решениям. Ранее представители таких гигантов, как Siemens, Airbus, Renault, Heineken, Henkel и Danone, уже выражали опасения, что избыточное регулирование подорвет конкурентоспособность региона и спровоцирует отток разработчиков.
Политическая повестка ЕС направлена на создание суверенной инфраструктуры. После того как в июне ограничения на доступ иностранцев к разработкам американской компании Anthropic усилили тревогу в Европе, депутаты Европарламента призвали ускорить строительство независимой технологической базы, чтобы избежать критической зависимости от американских технологий.
